Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»?






Скачать 199.47 Kb.
НазваниеНужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»?
Дата публикации11.06.2015
Размер199.47 Kb.
ТипВопрос
d.120-bal.ru > Биология > Вопрос


Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»?
Алексей Данилкин, профессор, доктор биологических наук
Дискуссия между сторонниками и противниками вольерного разведения животных в охотничьих целях не утихает. В последние месяцы количество обращений в мой адрес как от одних, так и от других, существенно возросло, причем доля противников («зеленых», «этичных» охотников и охотничьих чиновников) заметно увеличилась. В связи с занятостью, я, к сожалению, не могу ответить на все письма. Поэтому для сторонников написана книга «Фермерское охотничье хозяйство», а противникам мне придется еще раз привести доводы, почему диких животных, преимущественно копытных, нужно разводить в вольерах.
Заслуживающие внимания аргументы противников, высказанные в письмах и различных публикациях, следующие. Россия – великая охотничья держава, и нашим охотникам не нужны зверинцы. Именование добычи животных в загонах охотой ошибочно, это – стрельба. Стрельба по «животным-заключенным», а также по разводимым животным, выпускаемым «под выстрел», негуманна. Влиятельнейший североамериканский охотничий клуб Boone and Crockett Club – лидер в охране природы и поборник этичной охоты («честного преследования»), например, осуждает: «преследование и умерщвление любого относящегося к крупной дичи животного, содержащегося в неволе или выпущенного из нее для умерщвления в искусственной или фиктивной «охотничьей» ситуации, когда дичи отказано в шансах на спасение, равновеликих тем, что имеются у свободноживущих животных, а стрелку фактически гарантирован стопроцентный или нереалистично высокий шанс на умерщвление», а также осуждает «искусственную и неестественную модификацию генетических характеристик видов крупной дичи». К недопустимым методам генетической модификации относятся, в частности (но не только): искусственное оплодотворение, управляемые или неестественные селекционные программы, клонирование, перемещение выращенного поголовья для целей консервированной стрельбы». Boone and Crockett Club крайне обеспокоен и тем, что общественность может смешивать в своем восприятии этичную охоту с «консервированной» стрельбой, генетическими манипуляциями и другими связанными с ними практиками, осуждаемыми клубом, и что при этом может пострадать репутация «настоящей охоты» (Национальный охотничий журнал – Охота. 2009. № 6). Содержание преимущественно двух-трех видов диких копытных на огороженной территории, занимающей в регионах в общей сложности тысячи гектаров естественных угодий, на взгляд противников, не согласуется с идеей сохранения биологического разнообразия. Санитарно-эпидемиологическое состояние в парках и на фермах не всегда благополучно, животные в вольерах деградируют. Вольерные животные иногда сбегают на волю, засоряя генофонд диких популяций. Протяженные заборы препятствуют свободному перемещению диких животных и людей.

С этими аргументами трудно не согласиться. Действительно, «стрельба» в загонах – не охота в природе и не честное преследование дичи. Однако, чего греха таить, многие трофеи, включая виды африканской «пятерки» и «семерки», добыты «этичными» охотниками не в природе, а в сафари-парках или на охотничьих ранчо. Можно ли считать честной трофейную охоту в природе, когда вооруженный до зубов стрелок, сопровождаемый охранником, убивает ничего не подозревающую дичь на расстоянии в 300–1000 м? И в чем прок государству от трофейной охоты в природе, если она существует лишь для обогащения горстки аутфиттеров и удовлетворения «рекордного» тщеславия иностранных и российских богатеев, нанося при этом колоссальный урон популяциям и генофонду животных?

Стрелять в зверинцах или охотиться на вольных зверей и птиц – это индивидуальный нравственный выбор каждого охотника или клуба охотников. Вольерное разведение и использование охотничьих животных, однако, нельзя рассматривать только с позиций этики. Есть иные, не менее важные, аспекты этой деятельности, в том числе экономические, экологические, социальные и природоохранные.

Сделаем небольшой экскурс в историю животноводства. В палеолите практически все люди были охотниками, иначе бы не выжили. Они не только убивали зверей палками, камнями, копьями и каменными топорами, но и нередко ловили их живьем в специально оборудованные земляные ямы, петли и другие ловушки. Пойманных животных сразу же убивали и съедали, но при изобилии дичи часть продукции все же пытались сохранить. В связи с резко меняющейся климатической обстановкой, ростом человеческого населения и сокращением численности дичи в местах обитания племен, далеко не всегда охотники возвращались с добычей. Первый охотник, у которого мелькнула мысль оставить в живых детенышей дикой козы, горного барана, дикой свиньи или тура, и съесть их позже, был умнейшим человеком. Однако сразу же возникли проблемы: этот «живой запас мяса» надо было охранять не только от кровожадных и постоянно голодных соплеменников, но и от хищных зверей, для чего понадобилось построить загородку в пещере или загон возле нее. Безусловно, только сильный, авторитетный вождь племени мог организовать и охрану «домашних» особей, и строительство забора. Вскоре выяснилось, что живых животных надо еще и кормить, иначе они погибают, а для этого потребовалось организовать их выпас или кормление в загоне, что очень непросто. Так, скорее всего, в неимоверных терзаниях, методом проб и ошибок в разных местах планеты, где климат был относительно теплым, в самом конце мезолита (15–8 тыс. лет до н.э.) или, более вероятно, в начале неолита возникли первые охотничьи фермы, на которых животных содержали, разводили и затем убивали. Так зародилось охотничье фермерство и, затем, через многовековой процесс одомашнивания диких животных, животноводство. Этот переход от охоты и собирательства к скотоводству и земледелию был, по сути, неолитической революцией – величайшим событием, давшим человеку неисчерпаемый источник пищи.

Из более чем 1 200 тыс. известных видов животных число разводимых человеком немногим превышает сотню, но лишь около 40 из них, преимущественно стадных вегетарианцев, можно признать одомашненными, или домашними. Среди последних наиболее многочисленны овцы, козы, свиньи, коровы, лошади, куры, утки и гуси. Среди разводимых охотничьих птиц доминируют гибридный фазан, кряква, серая куропатка и японский перепел, в последнее время быстро прогрессирует страусоводство; из охотничьих пушных видов – норка, лисица и песец; из копытных – благородный, пятнистый и северные олени, лань и кабан. Звероводство, северное и пантовое оленеводство стали важными отраслями животноводства.

Охотничье фермерство, как видим, имеет многотысячелетнюю историю, а человечество весьма обязано охотнику-фермеру. И это направление продолжает развиваться. Судя по литературным источникам, поголовье оленей и лани на огороженной территории в Австралии более 220 тыс., в Канаде – 160 тыс., В США и Южной Корее (на 12 тыс. ферм) – по 200 тыс., в Китае – 1 млн. В Европе примерно на 15 тыс. ферм содержат более 1 млн особей (включая кабана). Здесь и в Австралии срезка пантов с живых животных запрещена по гуманным соображениям, и копытных разводят в вольерах в основном для охоты, получения высококачественного мяса и в рекреационных целях. В Новой Зеландии, где вольерное разведение благородного и пятнистого оленей и лани начато лишь в 1969 г., сейчас более 5 тыс. ферм, а общее поголовье фермерских зверей превышает 2,3 млн особей. Эта страна в короткий срок стала основным поставщиком «дикого» мяса (до 30 тыс. тонн ежегодно), пантов (более 530 тонн) и шкур на мировой рынок на сотни миллионов долларов ежегодно. В Уганде, Намибии и Зимбабве ранчо занимают 10–15% территории. В Намибии на пяти с лишним тысячах ранчо площадью около 35 млн га находится, зачастую вместе с домашним скотом, свыше 500 тыс. голов 11 видов копытных. Фермерское поголовье диких копытных в Африке оценивается минимум в 2 млн, а мировое (без учета северного оленя) – более 7 млн, из них около 4 млн – «пантовые» олени.

Разведение и использование зверей в охотничьих парках и на фермах – это такой же бизнес, как и разведение домашних животных. Однако, как показывает мировая практика, вольерное разведение диких копытных в несколько раз доходнее содержания на той же площади домашнего скота. Дикие копытные почти не требуют ухода, для них не нужно строить капитальные фермы, они меньше подвержены заболеваниям. Мясо их более качественное, в нем отсутствуют гормоны и антибиотики, которые получает фермерский домашний скот. Вольерное разведение позволяет вовлечь в хозяйственный оборот животных, которые не стали и никогда не станут домашними в силу своих экологических и поведенческих особенностей (одиночный и территориальный образ жизни, избирательное отношение к пище, врожденная дикость, затаивание детенышей, большая оборонительная дистанция по отношению к человеку и др.). И это направление может стать важнейшим элементом сельского хозяйства (альтернативным традиционному животноводству) и в России.

Очень важно, что в отличие от вольноживущих зверей и птиц, являющихся государственной собственностью, дикие животные в вольерах – собственность владельца. Соответственно сроки, объем и форму изъятия фермерских животных определяет владелец, а не охотничий чиновник (?), и охота здесь может быть круглогодичной.

Природоохранные требования вынуждают охотников многих стран прекратить эксплуатацию видов с низкой численностью, редких и исчезающих. Разведение и использование животных в вольерах позволяет значительно снизить охотничий пресс на дичь в природе. Разведение на фермах кабарги с целью охоты и прижизненного получения мускуса в промышленных масштабах, например, может предотвратить истребление этого вида, как уже, благодаря парковым хозяйствам, фактически предотвращено уничтожение «пантовых» оленей – пятнистого и марала. Фермерские охотничьи хозяйства повсеместно стали своеобразными резерватами генофонда видов, центрами их расселения и реинтродукции, а в последние время, и экологическими центрами: ежегодно их посещают десятки тысяч школьников и туристов.

Теперь рассмотрим, почему российский охотник, в отличие от зарубежного, все чаще предпочитает «консервированную стрельбу» «настоящей охоте»? Для этого у него есть веские причины. Организованное охотничье хозяйство страны фактически разрушено. Природоохранное и охотничье законодательство ущербно и неадекватно сложившимся реалиям. Легальные формы эксплуатации диких копытных иррациональны. Браконьерство, в том числе протестное, массовое. В истреблении диких животных самое активное участие принимает власть (вспомним о многочисленных фактах расстрела высокопоставленными чиновниками, включая соратников президента РФ, диких копытных, в том числе краснокнижных, с вертолетов и самолетов!). Охота вооруженных автоматическим многозарядным оружием «этичных» охотников на последних оставшихся в живых сайгаков, оленей, зубров, баранов, тигров и других животных ради трофеев или мяса вызывает гораздо большую озабоченность как неохотничьей, так и охотничьей общественности, нежели «консервированная стрельба». Россия фактически превратилась в Великую Браконьерскую Державу с развитым «черным сафари».

Россия – не Америка. В США, судя по литературным источникам, – более 35 млн голов диких копытных, ежегодная добыча – около 8 млн. Каждый охотник имеет реальную возможность ежегодно охотиться на этих животных по весьма недорогим лицензиям. И при этом более 200 тыс. копытных здесь содержат и используют в вольерах. Разведением охотничьих животных, чаще экзотических, и организацией охоты на них занимаются около 3750 предприятий. В России ресурсы крупной дичи крайне скудны: численность диких копытных (около 3 млн особей) меньше, чем в США, на порядок, а ежегодная легальная добыча (около 100 тыс. особей) меньше на два порядка. Охотничьи угодья пустынны. Во многих районах свежий след лося, оленя или косули становится событием. Многие виды, подвиды и популяции копытных находятся на грани исчезновения, зато численность волка – рекордная за послевоенные годы.

Продуктивность российских охотничьих угодий мизерна. Легальная добыча лося в Фенноскандии, например, при почти одинаковой численности (около 600 тыс. особей) выше в 15–20 раз. На 1000 га здесь добывают около 4 лосей, что в 100–130 раз больше, чем официально в России. В Западной Европе на 1000 га добывают от 5 до 40 косуль, что значительно больше, чем их обитает у нас на той же площади. Участившиеся вояжи соотечественников в ближние и дальние страны за крупной и мелкой дичью, которая там водится в изобилии (при обилии охотничьих ферм, хорошей охране и подкормке, низкой численности хищников, разумном управлении ресурсами!), тоже свидетельствует, за редким исключением, об утрате нашей страной репутации «великой охотничьей державы», где может быть настоящей охота. Без увеличения ресурсов охотничьих животных, в том числе путем разведения в вольерах и последующего выпуска в природу, не может быть «настоящей охоты».

Однако проблема не только в отсутствии порядка и малой численности охотничьих животных в охотничьих угодьях России, но и в отсутствии справедливости в доступе к ресурсам дичи. Созданная в охотничьем хозяйстве система распределения угодий и разрешений на добычу диких копытных, в том числе в трофейных целях, антисоциальна. Большинство охотников лицензии не держали в руках никогда. Ими владеют, как правило, одни и те же высокопоставленные и охотничьи чиновники, приближенные к ним или нужные люди, а также верхушка общественных объединений охотников. Сотни тысяч охотников, не имеющих доступа в частные охотничьи хозяйства, не имеющих блата в получении лицензий, или не сумевших добыть дичь в общедоступных охотничьих угодьях, ограниченные во времени, или желающие провести время с друзьями и гарантированно добыть дичь даже вне сезона охоты, – потенциальные или постоянные клиенты фермеров.

Охотничье фермерство – наиболее реальный путь значительного увеличения продуктивности охотничьих угодий. Подмосковный фермер С.А. Егоров, например, на 18 га, помимо мелкой дичи, ежегодно выращивает «под выстрел» около 1000 кабанов и до 200–250 особей других копытных, что существенно больше легальной добычи охотников во многих областях Российской Федерации, площадь охотничьих угодий в которых измеряется миллионами гектаров (см. табл.)! Эти ресурсные цифры уже были опубликованы ранее в нашем журнале (2011, № 3), однако они настолько наглядны, что не будет лишним обратить на них внимание еще раз.
Таблица. Продуктивность (добыча копытных) охотничьей фермы С.А. Егорова и охотничьих угодий областей Российской Федерации


Область, край, республика

Площадь охотничьих угодий, га*

Добыча копытных в охотничьем сезоне 2007/2008 гг.

всего, голов**

особей/га

Ферма С.А. Егорова

18

1250

69

Ленинградская

7300000

809

0,0001

Белгородская

548000

913

0,002

Брянская

3316000

593

0,0002

Воронежская

4653000

157

0,00003

Ивановская

2022000

405

0,0002

Костромская

6084000

457

0,00008

Курская

2730000

193

0,00007

Липецкая

2148000

147

0,00007

Орловская

2280000

239

0,0001

Рязанская

3642000

579

0,0002

Тамбовская

3126000

112

0,00004

Адыгея

707000

193

0,0003

Дагестан

4962000

210

0,00004

Ингушетия

385000



0

Кабардино-Балкарская

967000

135

0,0001

Калмыкия

7466000

96

0,00001

Карачаево-Черкесская

1602000

347

0,0002

Северная Осетия

?

63

?

Ставропольский

6112000

36

0,000006

Астраханская

5631000

88

0,00002

Волгоградская

10172000

331

0,00004

Ростовская

9383000

638

0,00007

Башкортостан

14295000

153

0,00001

Марий Эл

2064000

206

0,0001

Мордовия

2222000

45

0,00002

Татарстан

6247000

1003

0,0002

Чувашская

1666000

36

0,00002

Нижегородская

6608000

730

0,0001

Оренбургская

11136000

316

0,00003

Пензенская

4036000

318

0,00008

Самарская

4954000

698

0,0001

Саратовская

9039000

735

0,00008

Ульяновская

3456000

288

0,00008

Тюменская

138367000

875

0,000006

Челябинская

7912000

1048

0,00002

Новосибирская

18021000

775

0,00004

Кемеровская

7740000

202

0,00003

Омская

12694000

248

0,00002

Томская

31380000

328

0,00001

Камчатский

37742000

276

0,000007

Российская Федерация

1399437000

97727

0,00007

* По: Ресурсы основных видов охотничьих животных и охотничьи угодья России (1991–1995 гг.). М., 1996.

** По: Состояние ресурсов охотничьих копытных животных, медведей, соболя, бобра, выдры и их добыча в Российской Федерации в 2003–2008 гг. М., 2009.
Нужно ли охотничье фермерство с государственной точки зрения? Сделаем элементарный расчет. Общая площадь российских охотничьих угодий, по сведениям Государственной службы учета охотничьих ресурсов, составляет около 1400000000 га, а ежегодная легальная добыча копытных на этой огромнейшей территории близка к 100000 особей. С каждого гектара охотничьих угодий охотники изымают примерно 0,00007 особей, с учетом нелегальной добычи – 0,0002. На одной ферме площадью 20 га можно выращивать под выстрел более 1000 голов, или более 50 особей/га. На 100 охотничьих фермах общей площадью всего лишь 2000 га реально отстреливать ежегодно до 100000 голов копытных, т.е. столько же, сколько сейчас добывают легально все охотники страны. Соответственно на 1000 охотничьих ферм общей площадью 20000 га (типичный размер одного небольшого охотничьего хозяйства) можно выращивать под выстрел ежегодно до 1000000 голов копытных, а также десятки тысяч фазанов, уток, куропаток, перепелов, зайцев и другой дичи! Разве это не путь к повышению продовольственной безопасности страны?

Но, может быть, в России уже решена проблема продовольственной безопасности? Посмотрим на цифры. В 1990 г. в стране, по данным Росстата, насчитывали 57 млн голов крупного рогатого скота, 38,3 млн свиней и 58,2 млн овец и коз. В 2005 г. осталось 21,4, 13,5 и 18,2 млн голов соответственно, что значительно меньше, чем было в 1916 г. (33, 11,3 и 47 млн). К 2010 г. поголовье крупного рогатого скота уменьшилось до 20,7 млн, и этот негативный процесс еще не остановлен. Численность домашних животных в России в последнее десятилетие ХХ – начале XXI вв. сократилась на десятки миллионов голов, увы, не из-за глобального изменения климата, а исключительно по социальным причинам, включая всеобщий развал в управлении и хозяйствовании. И сейчас, проезжая по большинству областей России, не встретишь на пути не только «тучные» стада домашних животных, но и даже отдельных коровенок или овец. Ежегодный импорт мяса достигает 3 млн тонн. Потребление мяса в год на одного человека составляет (кг): в России – 42 (с учетом импорта), в Германии – 98, Франции – 106, в США – 115! Так надо ли нам повышать продовольственную безопасность страны, в том числе и посредством охотничьего фермерства? Ответ, уверен, очевиден.

В отличие от многих стран, у нас неограниченные возможности для размещения охотничьих парков и ферм – заброшены и никак не используются миллионы гектаров пахотных земель, не говоря уже о кустарниковых пустошах, гарях, вырубках и лесных массивах. Многие российские крестьяне стали собственниками земельных «паев» размером от нескольких до нескольких десятков гектаров, которые не обрабатывают. Эти заросшие кустарником участки тоже могли бы быть задействованы в производстве охотничьей продукции, чему есть наглядные примеры. Благодаря созданию охотничьих парков и ферм можно было бы быстро реанимировать заброшенные села и пахотные земли, что тоже немаловажно. И это – реальный путь развития малого бизнеса на селе!

Безработное сельское население вполне могло бы найти себе применение в этом производстве. На каждой созданной ферме, а их уже десятки, трудятся как минимум 5–10 человек. Реальный потенциал – тысячи охотничьих парков и ферм. Следовательно, в этом производстве могли бы быть заняты постоянно десятки тысяч сельских жителей, и косвенно вовлечены в него еще столько же временных рабочих. Разве это не путь к снижению безработицы на селе?

Существует ли опасность утраты биоразнообразия при вольерном разведении зверей? Содержание преимущественно двух-трех видов диких копытных на большой по площади огороженной территории действительно пока не позволяет считать это «разнообразием». Однако проблема легко решается путем вовлечения в зоокультуру большего числа диких видов, в том числе и экзотических (на многих ранчо и парках мира содержат вместе более 10 видов копытных), а также прекращением практики отвода под вольеры огромных территорий, что обычно толкает эти предприятия на экстенсивный путь развития. С другой стороны, а есть ли биоразнообразие в российских охотничьих угодьях, где сейчас доминируют всего лишь один-два вида: лось и кабан, косуля или северный олень? Остальные виды копытных – эфемеры. Разнообразие птиц в вольерах всегда не меньше, чем в природе, а плотность их населения всегда выше из-за постоянной подкормки. Некоторые не совсем бедные российские охотники организовали парки исключительно из-за скудности разнообразия охотничьих видов в охотничьих угодьях и намерены завозить в вольеры животных со всего мира.

Санитарно-эпидемиологическое благополучие животных на фермах зависит лишь от человека, и, при надлежащем уходе и контроле со стороны ветеринарной службы, проблем, как правило, не бывает. Хорошее кормление, ветеринарное и зоотехническое обеспечение и целенаправленная селекция (отбор) предотвращают деградацию животных. Более того, их трофейные качества нередко бывают лучше, чем в природе, что тоже побуждает «этичных» охотников, особенно российских, охотиться в вольерах.

Замечу также, что все охотничьи издания превозносят трофейные царские охоты. Однако большинство царских охот осуществлялось, как показано в предыдущем номере нашего журнала, в зверинцах. По аналогии охоту в современных охотничьих парках вполне можно считать «царской».

При развитии фермерства и усилении конкуренции охота в парках будет дешевле и станет доступной для всех. Для молодых охотников парки станут полезной охотничьей школой, а егеря и охотоведы смогут на практике осваивать здесь новейшие биотехнологии.

Среди фермерских клиентов, однако, не только охотники и экологические туристы. Здесь круглогодично отдыхают на природе семьи с детьми, а бизнесмены «без галстуков» нередко заключают выгодные контракты. Многих привлекает специфическая кухня: ну где еще можно попробовать вкуснейшее дикое мясо сразу многих видов: косули, оленя, лани, лося, кабана, муфлона, зайца, бобра, фазана, перепела, уток и дополнить это рыбой, только что выловленной из местного пруда.

Мясо дичи, копытных в частности, не только вкусное, диетическое, но и целебное. В энциклопедии китайской медицины (1977), например, приводится 25 частей оленя, с успехом применяемых в лечебных целях: панты, твердые рога, клей из рогов, костей головы и шкуры, мясо, кости, спинной и головной мозг, семенники, пенис, хвост, кровь, жир, сухожилия, желудок, желчный пузырь, щитовидная железа, эмбрионы, молоко, содержимое желудка и кишечника и др. Эти части входят в состав 76 медицинских препаратов. В России в фармакопее, парафармацевтике и косметологии разрешены к применению панты, кровь и мясо оленей. В связи с обозначенным курсом на развитие отечественной фармацевтической промышленности, не за горами глубокая переработка и использование остальных оленьих частей, уже применяемых в народной медицине. Уникальные отечественные лекарственные препараты: пантокрин, рантарин и БАДы маранол, пантогематоген, кропанол, гемахол, сологем, гемафемин, феррогем, ванны «о-панто», мясо алтайского марала в капсулах помогли многим людям (Фролов, Луницын, 2007). Разве это не нужно нашим, нездоровым в большинстве, гражданам, средняя продолжительность жизни которых на 10–20 лет меньше, чем в Китае, Японии, США и многих западноевропейских странах?

Опыт показывает, что фермерское охотничье хозяйство устойчиво тогда, когда доход от охоты на зверей не превышает 30–40% совокупного дохода. Остальное зарабатывается иными способами, включая сопутствующее производство, переработку фермерской продукции, изготовление сувениров, предоставление гостиничных, ресторанных и экскурсионных услуг и др. Разве нам такой бизнес не нужен?

Нужно осознать также, что интенсивное развитие фермерского охотничьего хозяйства – вынужденная мера при дефиците крупной дичи, как НЭП после революции и гражданской войны. Постепенно уйти от «консервированной стрельбы» отечественные охотники смогут лишь тогда, когда будет кардинально изменена государственная охотничья политика, создана эффективная демократическая и этическая модель ресурсопользования и когда будет изобилие дичи в охотничьих угодьях (как в Северной Америке), т.е. когда Россия действительно станет Великой Охотничьей Державой. А это произойдет, увы, не скоро и не при нынешней власти.

Охотничье фермерство уже на практике доказало свою эффективность, перспективность и полезность для государства и граждан. И это многоцелевое направление нужно всячески поддерживать на государственном уровне, рассматривая его как: малый бизнес; ветвь животноводства; форму сохранения генофонда охотничьих животных; реальный путь повышения продовольственной безопасности страны, сокращения сельской безработицы и развития экологического туризма, а не как «честную» охоту.


Продается идеальный участок под фермерское охотничье хозяйство в Тульской области: 1 га земли населенных пунктов и смежные 50,4 га земли сельхозназначения с перспективой расширения площади. Тургеневские места, рядом большой пруд, две реки, асфальтированная дорога, электричество, газ. Тел. 8-906-73-35-237.



Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»? icon«Русский репортер» №14 (243)
Владимир Путин: "Сельское хозяйство в целом демонстрирует хорошие результаты, но это совсем не значит, что их не нужно защищать при...

Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»? iconКомпания Крестьянское (фермерское) хозяйство (кфх) Климанов В. Б....
Самарская обл., г. Кинель, ул. Звёздная, д. 12, 89276583315, 89171061695, e-mail: windhyperlink "mailto: wind2006@list ru"2006@hyperlink...

Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»? iconПамятка инвалидам и участникам Великой Отечественной войны 1941-1945...
Льгота распространяется только на инвалидов и участников Великой Отечественной войны, а также лиц их сопровождающих, из расчета один...

Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»? iconПамятка инвалидам и участникам Великой Отечественной войны 1941-1945...
Льгота распространяется только на инвалидов и участников Великой Отечественной войны, а также лиц их сопровождающих, из расчета один...

Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»? iconИнформация о мерах государственной поддержки ветеранов Великой Отечественной войны
По сегодняшним данным в республике проживает 128961 ветерана Великой Отечественной войны, в том числе

Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»? iconПоложение об обеспечении ветеранов Великой Отечественной войны
Великой Отечественной войны 1941-1945 годов единовременной денежной выплатой на проведение ремонта занимаемых ими

Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»? iconСанитарно – эпидемиологическая служба в годы Великой Отечественной войны 1941-1945гг
В победе нашего народа в Великой Отечественной войне немаловажная роль принадлежала врачам-гигиенистам и эпидемиологам, обеспечивших...

Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»? iconC 3 по 12 мая 2010 года участники и инвалиды Великой Отечественной...
Победы в Великой Отечественной войне согласно постановлению Правительства РФ №1176 от 31. 12. 2009 года ОАО "ржд" предоставит бесплатный...

Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»? iconС изменениями и дополнениями от
Великой Отечественной войны или во время других боевых операций по защите Отечества, а также партизаны и члены подпольных организаций,...

Нужно ли фермерское охотничье хозяйство «великой охотничьей державе»? iconПри амбулаторном лечении которых лекарственные средства
Великой Отечественной войны или во время других боевых операций по защите Отечества, а также партизаны и члены подпольных организаций,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


медицина


При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
d.120-bal.ru
..На главную